Бывшие соратники Виктора Ющенко цинично бегут с «тонущего корабля». По ходу дела они раскрывают систему взаимоотношений, царящую в лагере президента. А это – кумовство и землячество, доведенное до абсурда (когда журналист Миша Дорошенко позволяет себе лезть в финансовый сектор!), плюс – сплетни как основной информационный источник для главы государства при принятии кадровых решений!
«Украинская правда» взяла интервью с Александром Морозовым, который был советником Ющенко во времена его премьерства в 2000 году, однако был уволен по настоянию Леонида Кучмы. В 2002 Морозов занимал пост финансового директора в избирательном штабе "Нашей Украины", в 2004 году организовывал встречи Ющенко с российскими олигархами на территории нейтральной Праги. Во время оранжевой революции он едва не стал губернатором Киевской области.
После Майдана Морозов стал руководителем Ощадбанка, откуда его в 2007 году убрали силами братьев Клюевых и Арсения Яценюка. Устав от неопределенности "Нашей Украины", в 2006 Морозов отказался от должности в руководстве партии и от места в списке на парламентских выборах.
– У вас с Ощадбанком связаны лучшие годы жизни?
– Я вам расскажу короткую, но показательную историю о том, с чего, на мой взгляд, начала умирать оранжевая революция.
После вступления Виктора Ющенко на пост президента был избран председателем наблюдательного совета Ощадбанка. Уверовав во все то, что говорилось на майданах, я начал готовить проект первого решения наблюдательного совета – "Положение о конкурсе на пост председателя правления Ощадного банка".
Тогда была вакансия, и рассматривалось несколько претендентов на должность руководителя Ощадбанка: Арсений Яценюк, Игорь Митюков, Юрий Полунеев. Я докладываю Виктору Андреевичу: "Мы готовим положение о конкурсе, есть такие и такие кандидаты".
Виктор Андреевич меня послушал и говорит: "Саша, все кандидаты не годятся. Ты что! Какой Яценюк!? О чем ты говоришь? Послушай Стельмаха, он тебе расскажет, что Яценюк натворил в Нацбанке. Хватит нам этих Яценюков! И вообще, Саша, я уже провел конкурс на пост руководителя Ощадбанка. И победитель – Виктор Братко (председатель правления банка "Киевская Русь").
– Но конкурса как такого ведь не было! И эту кандидатуру предложил Михаил Дорошенко – односельчанин и советник Ющенко.
– Не было. Я говорю Виктору Андреевичу: "Я первый раз слышу об этой кандидатуре. Давайте я проведу с ним встречу". Мы встретились, я изучил, что это за банк – "Киевская Русь". Это – неплохой банк, но все годы он находится где–то в пятом десятке.
Я говорю: "Виктор Андреевич, на мой взгляд, директор хорошего гастронома не всегда может быть эффективным директором сети супермаркетов. Нам нужен человек с масштабным мышлением. Все кандидатуры, о которых говорю я, таким мышлением располагают. А этот человек, со всей командой из "Киевской Руси", неплох, но это не тот уровень".
На что мне Виктор Андреевич ответил: "Саша, это самое лучшее решение". В итоге я понимаю, что назначение такой кандидатуры может привести к негативным последствиям для Ощадбанка.
Еще я понимаю, что Братко на этот пост рекомендует Миша Дорошенко. И я говорю: "Виктор Андреевич, я передал вам заявление о сложении своих полномочий как члена наблюдательного совета". Мало того, в этом же заявлении я написал, что рекомендую на свою должность Михаила Дорошенко. Был такой документ с моей подписью. Я передал его через первого помощника президента Третьякова.
– Это был такой стеб?
– Почему стеб? Я сказал: "Виктор Андреевич, либо вы удовлетворяете мою отставку, либо вы мне доверяете, и я готов нести полную ответственность за этот банк". Так и произошло мое избрание председателем правления Ощадбанка.
– И так умирала оранжевая революция?
– Звучавшее во время Майдана обещание назначать руководителей на конкурсах нигде не было реализовано. И мне тоже не дали реализовать эту возможность. Это – лишь один из элементов невыполнения обещаний.
Взять ту же историю с погашением вкладов "Ощадбанка". Это ведь тоже была предвыборная идея Ющенко образца 2004 года.
А сейчас, когда я был членом наблюдательного совета Ощадбанка, мне предложили стать апологетом движения с лозунгом, что "неправильно средства от приватизации направлять на погашение вкладов".
А я не могу быть апологетом этой идеи. Наоборот, я как раз считаю, что экономическая природа этих вкладов и заключается в том, что источником возвращения денег должна быть приватизация.
– Это Балога предлагал вам выступить с такой критикой политики правительства Тимошенко?
– У меня были разговоры с Виктором Балогой. Мне, по сути, было предложено возглавить наблюдательный совет Ощадбанка…
– В обмен на эту критику Тимошенко?
– Это не звучало так пошло: "Мы тебя назначим, если ты будешь критиковать Тимошенко". Но, в принципе, можно было догадаться, что необходимость у секретариата в такой критике существует.
Но единственное, с чем я мог согласиться – дата начала этих выплат была выбрана авантюрно. Неправильно было делать это с 8 января, можно было совершенно спокойно начать выплаты с 8 февраля, а месяц потратить на подготовку Ощадбанка и разъяснительную работу.
Вот в этом заключается моя критика проекта Тимошенко "Погашение вкладов". Не нужно было торопиться!
– Но неужели не видно, что Тимошенко превратила выплату сбережений в машину по наращиванию своего рейтинга? Понятно, что это вызывает на Банковой ревность.
– Ну, так давайте перестанем выплачивать людям достойные пенсии! Чтобы, не дай Бог, кто–то не сделал на этом рейтинг!
Если это правильный, социально справедливый процесс, то можно только аплодировать, что Тимошенко смогла его поставить на службу своего рейтинга.
Есть много технических замечаний к тому, как это делается, но это нужно делать. Это – восстановление доверия граждан к государству, к банковской системе. Ощадбанк вообще не может развиваться, если этот проект не будет реализован.
– Стойте–стойте, вы же сами говорили, что эти выплаты убивают Ощадбанк!
– Ощадбанк убивает только плохая организация процесса и неподготовленность. Если бы начало этого процесса было 8 февраля или 1 марта, то за это время можно было подготовить банк к выплатам, не было бы смертей в очередях и унижения граждан, через которое им довелось пройти. Тимошенко запустила бы ролик о том, как прийти и получить свою тысячу гривен.
– Тимошенко должна была начинать как можно быстрее. Она ведь понимала, что о каждом потерянном дне выплат она будет жалеть после отставки.
– Возвращение вкладов было ее ключевым обещанием. Выглядело очень эффектно, что именно с реализации этого обещания начался ее первый день на посту премьер–министра. Конечно, это – один из пунктов ее пиар–программы. Но сама программа позитивна.
– В свое время вы были близки к Ющенко, в 2002 году выступали финансовым директором его избирательной кампании. Когда вы в последний раз видели Ющенко?
– Год назад, когда был этот конфликт, о котором вы писали – когда мне как руководителю Ощадбанка тогдашний первый заместитель главы секретариата президент Арсений Яценюк предложил финансировать фонд Катерины Ющенко.
Я попросился на встречу к Виктору Андреевичу. Предполагалось, что она будет тет–а–тет, но осознав, о чем будет идти речь, меня начали тормозить на "рамке" при входе в кабинет президента. В итоге я зашел к Ющенко уже вместе с Яценюком.
– Вы считали, что финансировать фонд "Украина–3000" – это неправильно?
– Наоборот, правильно! Просто у Ощадбанка в то время были совершенно ограниченные возможности. Я честно об этом рассказал, и президентом это было воспринято адекватно.
– Когда вас год назад после конфликта все–таки сместили с поста руководителя Ощадбанка, на ваше место назначили
человека Клюева – Анатолия Гулея. Сейчас Банковая требует его отставки. На ваш взгляд, он справляется со своими обязанностями?
– Я стараюсь быть последовательным в своих убеждениях и оценках. Например, я никогда не был однозначным сторонником политики Юлии Тимошенко,
у меня здесь есть некая история взаимоотношений.
Но что касается выплат, я считаю, что это проект правильный, с ремаркой на некоторые технические замечания.
Точно так же я и Януковичу, и Азарову, и братьям Клюевым говорил, что неправильно ставить вопрос о смене руководства Ощадбанка из–за прихода ко власти другой политической силы.
Поэтому, когда речь идет о Гулее, нельзя ставить вопрос, что "надо его поменять, потому что он из другой бригады". Я это говорю, несмотря на то, что речь идет о моем сменщике. Если к Гулею есть серьезные претензии по работе, их нужно предъявить и рассмотреть.
Точно так же я говорил и Ющенко, что неправильно снимать первых заместителей главы правления Ощадбанка по политическим мотивам.
– О чем идет речь?
– Когда я пришел в Ощадбанк в 2005 году, Виктор Андреевич требовал от меня увольнения двух первых заместителей руководителя Ощадбанка – Пышного и Ершова.
– Как он аргументировал свое требование?
– Виктор Андреевич объяснил это тем, что "Ершов помогал "Регионам", а Пышный – человек Плужникова и практически кассир социал–демократов, которые концентрировали свои денежные средства через Ощадбанк".
На что я ответил: "Виктор Андреевич, доказательной базы того, о чем вы говорите, не существует. Я считаю, что и один, и другой являются специалистами. У меня претензий к ним как к специалистам нет. Если к ним есть претензии по тем вопросам, о которых вы говорите, то я хочу увидеть эти доказательства и аргументы, или хотя бы услышать их от первоисточника. Потому что я считаю это требование несправедливым. В связи с этим я отказываюсь его выполнять, до тех пор, пока не будут предъявлены весомые аргументы".
– Что Ющенко ответил?
– Он сказал: "Саша, я знаю, что такие аргументы есть". Я говорю: "Хочу их знать так же, как и вы. Чтобы принимать аргументированное решение".
– То есть, Ющенко живет на сплетнях?
– Не знаю, но мне эти аргументы предъявлены не были, поэтому я указание об увольнении не выполнил. Мало того, Андрей Пышный сейчас работает заместителем секретаря Совета безопасности. Так же как Арсений Яценюк является председателем Верховной Рады.
Хотя тремя годами ранее я слышал от Ющенко конкретные вещи о том, что "сотрудничество с ними категорически нежелательно, потому что относительно них существует масса отрицательной информации". Но я эти указания не выполнял.
Виктор Андреевич – хороший разрушитель. И слава Богу, на этом этапе в этом и состоит его большая заслуга. Как Михаил Сергеевич Горбачев был хорошим разрушителем той системы, которая существовала. Так и Ющенко – хороший разрушитель той системы координат, которую выстраивал Кучма.
…В советские годы я пошел служить в Германию, понимая, что для меня это единственный способ побывать за границей. Мы служили в Веймаре, очень красивый маленький городок, рядом с Бухенвальдом. Там у нас были "кроссы смерти" в полном вооружении 7 километров до Бухенвальда и 7 километров обратно.
Недавно я смог подъехать на своей машине к своей воинской части в Германии, ворота были открыты. Раньше по этой машине стреляли бы из пулемета. Поэтому иногда я думаю: "Нужно Михаилу Сергеевичу Горбачеву обязательно перечислить хотя бы 100 долларов в его фонд".
– А Виктору Андреевичу за что будете благодарны?
– За то, что он разрушил систему координат Кучмы.
Например, я создал страховую компанию "Европейский страховой альянс". У меня был партнер – владелец "Национального резервного банка" россиянин Александр Лебедев.
Через месяц после того, как мы создали эту компанию, Лебедев был на встрече с Леонидом Даниловичем. Леонид Данилович ему рассказал обо всех действиях нашей компании – какие акционеры и в какой пропорции, на кого вышли с какими предложениями.
Пораженный Лебедев вышел от Леонида Даниловича со словами: "Саня, у нас там такая толковая компания, мне президент страны подробно рассказал даже о том, о чем ты умолчал". А разгадка простая: в то время я уже был депутатом оппозиционной фракции "Наша Украина", и Кучме давали полнейшую раскладку на каждого депутата, он всем этим внимательно занимался.
И Кучма сказал Лебедеву: "Неразумно Морозову находиться во фракции "Наша Украина". Ему нужно принять более здравое решение, тогда у вас все будет намного более успешно".
– То есть Кучма работал через Лебедева, чтобы вы вышли из фракции "Наша Украина"?
– Да.
…Или другой случай. У меня есть товарищ в Москве – его зовут Олег Викторович, фамилия в данном случае неважна. Только произошли выборы в 2002 года, и как раз стоял вопрос о формировании большинства в Верховной Раде, избрании спикера. Всех депутатов расписали между членами правительства, чтобы они провели воспитательные работы.
Я еду за рулем, и вдруг звонок – собеседник представляется Олегом Викторовичем, спрашивает: "Саша, как у тебя дела?", и начинает какой–то разговор. Я был уверен, что разговариваю со своим старым знакомым, поэтому набросился на него со словами: "Гад, ты мне не звонил уже целый год!". Он говорит: "Извини, я виноват. Но как же нам встретиться, надо принимать какие–то решения".
И тут я понимаю по голосу, что это, очевидно, не тот Олег Викторович. Оказалось, что это был тогдашний первый вице–премьер Дубина. Он говорит: "Тут между нами расписали всех депутатов. Хотелось бы поговорить по поводу коалиции, поддержки спикера"…
Так вот, я считаю, что Виктор Андреевич уничтожил эту систему.
Вы можете, например, представить себе ситуацию, чтобы при Кучме обладатель партбилета №17 в президентской партии, претендующий, к тому же, на место в предвыборном списке в городской совет столицы, позволял себе давать такое интервью, выступая с открытой критикой главы государства? По–моему, это и есть главное достижение президента.
Если у Ющенко хватит мужества не идти второй раз в президенты, то это будет достойное решение.
Потому что, если Виктор Андреевич пойдет на второй срок, он, на мой взгляд, превратится во все то, с чем мы боролись во главе с ним же в 2002–2004 годах.
Сейчас такая реинкарнация Ющенко в нечто похожее на Кучму уже началась. Я не понимаю, почему? Может, их на Банковой чем–то не тем кормят, воздух какой–то не такой? Виктор Андреевич не зря с первого дня хотел выехать из этого помещения. Видимо, он интуитивно знал, что в этой атмосфере находиться нельзя.
