ПолитАрена > Версия для печати > Геевидение – низкопробное шоу для недоразвитых стран

Приближается финал очередного конкурса "Евровидение". Сотни миллионов людей снова припадут к своим телеэкранам, а многие еще и к стационарным и мобильным телефонам – чтобы проголосовать. И все это ради зрелища, на котором европейские страны (а также страны, желающие быть причисленными к таковым) якобы представляют то самое выдающееся, что имеется в их популярной музыке, чтобы определить лучшего из лучших.

На самом же деле, развлекать зрителей будет вереница едва различимых друг от друга смазливеньких прилизанных девочек и мальчиков, поющих совершенно однотипный слащавый евро-поп, отличающийся разве что языком исполнения, а также степенью голубизны исполнителей.

Песни, которые звучат на "Евровидении" – это вообще отдельная песня, уж простите за каламбур. Такое впечатление, что большинство композиторов соревнуется в том, чтобы сделать свои творения как можно более выхолощенными, пресными и безликими. Хотя, во время трансляции выступлений участников "Евровидения" названия песен и исполнителей обычно даже не пишут – только страну. И это очень показательно, потому что на самом деле мало кому есть дело до песен и исполнителей. Конкурс уже очень давно не отличается качеством представленного на нем музыкального материала, превратившись в площадку для показушного самоутверждения стран, у которых нет других поводов заявить о себе.

Все хуже и хуже

Давно уже остался в прошлом 1974 год, единственный раз, когда победа на "Евровидении" действительно произвела на свет настоящую звезду – шведскую группу ABBA. В истории конкурса зафиксирован только еще один случай, когда его победитель впоследствии стал мировой звездой – в 1988 году, когда первый приз получила канадка Селин Дион, представлявшая Швейцарию. Впрочем, после этой победы про Селин Дион еще несколько лет никто и не вспоминал, а по-настоящему знаменитой она стала лишь в середине 1990-х – уже как американский импорт.

Подавляющее же большинство победителей конкурса стали в лучшем случае звездочками-однодневками, которым удается выпустить один, максимум два более-менее успешных диска. Многие ли сейчас помнят победителей 90-х – Шарлоту Нильссон, Каролу, Линду Мартин? Вы думаете, Руслана после своей победы действительно стала звездой в Европе? Увы, она промелькнула и забылась, не более того. В худшем же случае, имена победителей никто не может вспомнить уже через полгода после окончания конкурса. Между тем, многие другие добились международной известности без всяких конкурсов, а на "Евровидении" выступили, уже будучи популярными.

Статистика четко свидетельствует – даже победа на конкурсе "Евровидение" не оказывает существенного влияния на дальнейшую карьеру исполнителя, а просто участие в нем – так и подавно. Даже в родной стране исполнителя, где участие в "Евровидении" может дать некоторый толчок популярности, оно редко когда становится переломным моментом. Как правило, если исполнитель уже популярен и помимо конкурса, то участие в нем может добавить известности. Но если исполнитель не был никому нужен до конкурса, то останется точно так же никому не нужен и после.

Ввиду этого особенно удивляет настойчивость, с которой некоторые поп-певцы продолжают упорно лезть в евро-телевизор, пытаясь если не мытьем, так катаньем отметиться в истории конкурса. В этом году уже второй раз штурмует евро-вершины россиянин Дима Билан. Еще один такой яркий пример – Филипп Киркоров, который после собственного провального выступления в 1995 году (занял 17-е место), теперь уже в качестве продюсера привозит на конкурс то одну певицу, то другую.

Киркоров продюсирует и нашу конкурсантку этого года – Ани Лорак. Каролина, без сомнений, очень милая девушка (и даже немножко петь умеет). Но на "Евровидении" она будет выглядеть не более чем еще одной певичкой из серии "поющих трусов", ничем не хуже предыдущей или последующей, но и не лучше. Так что вряд ли у нас есть какие-то шансы. Впрочем, не очень-то и хотелось – пускай европейская гей-тусовка обживает лучше какой-нибудь Ереван или Скопье.

Геевидение

Одна из характерных черт современного "Евровидения" – его заметная гомосексуальная составляющая, которая стала наиболее ярко проявляться после победы в 1998 году израильского транссексуала Dana International. С тех пор, конкурс приобрел необычайную популярность среди гомосексуалистов и лесбиянок, большие группы которых съезжаются во все города, где он проводится. Гомосексуальные и транссексуальные проявления стали неизменным атрибутом как многих фанатов, так и многих участников конкурса. Женщины, переодетые мужчинами, и мужчины, переодетые женщинами, на сцене "Евровидения" уже никого не шокируют, более того, они занимают лидирующие места. Российские псевдо-лесбиянки "Тату", сербская вроде бы настоящая лесбиянка Мария Шерифович, украинец Андрей Данилко, он же Верка Сердючка – только наиболее свежие и заметные примеры. Жаль, только что вряд ли кто-то в Европе смог оценить сатирическое содержание образа Верки Сердючки – для них это скорее был всего лишь очередной трансвестит. Только не привычный слащавый позер, а неожиданно энергичный какой-то трансвестит – оригинальненько, подумали европейцы, дадим второе место.

Мнение о "Евровидении" в Западной Европе в целом – достаточно скептическое, соответственно качеству той музыки, которая на нем звучит. В единственной же европейской стране, которая действительно формирует мировые музыкальные тенденции – Великобритании – к конкурсу уже давно относятся как к низкопробному шоу для недоразвитых стран. Трансляции "Евровидения" в Англии – лучший повод для комментаторов поупражняться в остроумии, высмеивая дурновкусие каких-то никому не нужных выскочек с непроизносимыми именами. Когда в 1997 году Великобритания неожиданно выиграла конкурс, англичане, кажется, сами растерялись. В итоге, очередное "Евровидение" британцы провели не в своей поп-столице Лондоне или рок-столице Манчестере, и даже не в гламурном Брайтоне, а в промышленном Бирмингеме – что-то вроде Макеевки, если проецировать на Украину.

Но пока на Западе хихикают, на Востоке бушуют страсти. Основное предназначение "Евровидения" к востоку от бывшего "железного занавеса" заключается в том, чтобы служить для выражения политических симпатий и культурных привязанностей между странами и народами посредством баллов при голосовании. Какая страна какой стране принесла больше очков на конкурсе – все это фиксируется и обсасывается на всех уровнях, от коммунальных кухонь до центральных телеканалов. Причем имя-фамилия исполнителя обычно никакой роли не играет – важен сам факт: они нас любят/они нас не любят. Таким нехитрым образом белорусы регулярно признаются в любви России, греки – Кипру, поляки – Украине, а народы бывшей Югославии, несмотря на бурное прошлое – друг другу. Хотя от любви до ненависти, как известно, один шаг, что в 2006 году наглядно продемонстрировали те же черногорцы с сербами. Когда черногорский кандидат на совместную путевку Сербии и Черногории на "Евровидение" не набрал достаточного количества голосов, Черногория просто заблокировала выступление. Впоследствии этот эпизод еще более ускорил процесс окончательного государственного "развода" Сербии и Черногории. В прошлом же году, когда украинец Андрей Данилко в образе Верки Сердючки спел (а может, и не спел) "Russia goodbye" во время своего выступления, определенная часть российской публики снова забилась в антиукраинской истерике.

У россиян вообще собственное мнение насчет "Евровидение". Многие в России свято уверены, что их исполнители – самые лучшие, но поскольку в Европе русских недолюбливают, то результаты голосований подтасовывают. Этим якобы и объясняется то, что Россия регулярно занимает то второе, то третье места, но еще ни разу – первое.

Еврокость

С недавних пор, впрочем, конкурс начал играть роль еще и этакой переходящей политической кости, которую бросают то одной, то другой стране на Востоке – сначала прибалтам, потом Турции, Украине, Сербии. Это те страны, которые на текущем этапе на приличный европейский порог пускать еще рано (или и вовсе незачем – потому что мордой не вышли), но в качестве утешительного приза им могут подкинуть победу на "Евровидении". Европейцам ведь не жалко – а восточным варварам приятно. Пусть тоже почувствуют себя европейцами – сугубо символическими, разумеется, ведь победа на телевизионном конкурсе – это одно, а прием в Европейский Союз – совсем другое.

Самое забавное то, что "варвары" воспринимают такие подачки всерьез. Особо показательна была в этом отношении прошлогодняя победа Сербии. Буквально за несколько дней до конкурса сербский парламент избрал своим председателем Томислава Николича – лидера националистической, пророссийски и антизападнонастроенной Сербской радикальной партии. Европа забеспокоилась – и оперативно швырнула переходящую еврокость сербам. И – о чудо – на следующий же день (!), на фоне народных гуляний по поводу победы Марии Шерифович, новоизбранный Николич сам отказался от должности, а проевропейские силы в Сербии зарегистрировали новый всплеск популярности.

Политический подтекст, который постоянно присутствует при всех голосованиях, все более и более дискредитирует "Евровидение" как музыкальный конкурс. И только собирающихся на ежегодные майские тусовки геев всё вполне устраивает. Те страны, у которых и так хватает несомненных достижений в области массовой культуры, чья поп-музыка и без конкурсов успешно продается во всем мире – относятся к "Евровидению" с изрядной долей иронии, воспринимая его как посредственное фрик-шоу с дикарями и трансвеститами. А вот те, кому похвалиться особенно нечем, наиболее болезненно воспринимают все свои сомнительные поражения и гордятся еще более сомнительными победами. Было бы чем гордиться.

Вадим Гегеля