На днях премьер-министр Украины Юлия Тимошенко заявила, что заинтересована в установлении истины в деле отравления президента Виктора Ющенко.

«Я регулярно хожу и буду ходить на все приглашения Генеральной прокуратуры. Я заинтересована, чтобы Генеральная прокуратура установила истину», сказал Тимошенко на брифинге в среду в Киеве, отвечая на вопрос журналистов. Она подчеркнула, что Генпрокуратура «уже много лет» ведет это дело и призвала дождаться выводов.

Как известно, Ющенко 5 сентября 2004 года встречался с руководством Службы безопасности Украины за ужином на даче бывшего заместителя главы СБУ Владимира Сацюка, после чего почувствовал недомогание и 10 сентября был госпитализирован в венскую клинику «Рудольфинерхаус». Врачи этого медучреждения заявили, что Ющенко был отравлен диоксином, причем яд попал в организм пациента примерно за пять дней до госпитализации.

Позже был проведен ряд экспертиз. Повторная экспертиза в конце мая минувшего года подтвердила факт наличия диоксина в организме Ющенко.

В феврале 2008 году представители ГПУ сообщили, что прокуратуре известны места и условия изготовления диоксина, которым был отравлен президент, но о стадиях расследования дела говорить не стали.

Предлагаем вниманию читателей онлайн-газеты «ПолитАрена» выдержки из интервью народного депутата Давида Жвании, которые он давал в конце 2005 г. и начале 2006 г. интернет-изданию «Главред». Напомним, что именно Жвания недавно в ответ на свои злоключения с украинским гражданством заявил о том, что отравление Ющенко – это блеф. И именно Жвания несколько лет назад после победы т. н. помаранчевой революции заявлял, что Тимошенко – «это единственная сила, которой отравление (Ющенко. – «ПолитАрена») было выгодно».

Говорили, что после Майдана было аккумулировано какое-то количество средств. Где эти деньги сейчас?

Я не занимаюсь финансовыми делами партии. Поэтому не знаю кто распоряжается этими деньгами. Не интересуюсь.

Во время избирательной кампании, когда произошла смена руководства штаба, считалось, что Безсмертный завалил работу, а Зинченко ее поставил. Не считаете ли вы, что Зинченко на должности главы Секретариата также завалил работу, которая, впрочем, также является неподъемной и для Олега Рыбачука?

Я не буду комментировать, каким менеджером является Олег Рыбачук. Но готов прокомментировать приход Зинченко в руководство штабом. Я считаю, что это никак не улучшило предвыборную работу. Наоборот, за месяц до выборов смена руководителя штаба внесла смуту в сложившуюся ситуацию. Учитывая, что мы находились в оппозиции, и не было достаточно медиа-ресурсов, чтобы широко донести свою идеологию, мы избрали тактику «длинных выборов». И фактически за полтора года стартовали. Потом, когда начались форумы практически по всей Украине, запустили более активную фазу.

Назначение Зинченко было связано с его обещанием предоставить пять «фишек», которые оживят, улучшат кампанию, потому что, как было нам сказано, она у нас очень скучная и вялотекущая. Мол, нет ярких «информационных вбросов». Потом я просил Зинченко показать хотя бы одну такую «фишечку», потому что их почему-то до конца кампании так и не появилось. По сути, продолжался реализовываться тот план, который выписал штаб Безсмертного. Но Зинченко все это реализовывал в худшем варианте.

Надеемся получить какую-то реакцию Александра Алексеевича, поскольку вы впервые говорите о нем так критично, в отличие от другого лидера «Силы народа» - Юлии Тимошенко. Вы никогда не были замечены в симпатиях к ней. Недавно Бродский заявил, что вы готовили на нее покушение. За что вы хотели ее убить?

Никакая политика не стоит человеческой жизни! Смешно даже говорить о моем «плане» покушения.

Наоборот, это Юлия Владимировна все время говорила, что революции без крови не бывает: тысяча - сюда, тысяча – туда, главное, чтобы цель была достигнута. У меня же совершенно другая философия жизни, и в этом мы с ней достаточно серьезно расходимся.

Насколько можно было понять, конфликт обострился тогда, когда Юлия Владимировна достала бумагу и показала, что ей Ющенко пообещал премьерство?

Нет, не тогда. Гораздо раньше. Когда Блок Тимошенко набрал около 6% и прошел в парламент, я был почти на 100% уверен, что это технологический ход Администрации президента Кучмы и конкретно - Виктора Медведчука. И что БЮТ как отдельная сила была проектом АП и оттуда же финансировалась, чтобы отобрать голоса у «Нашей Украины». А все эти уголовные дела, возбужденные против Тимошенко, являлись гарантией того, что она будет управляема.

Вы не боитесь, что завтра Тимошенко подаст на вас в суд? Есть доказательства, что БЮТ финансировала Администрация Кучмы?

Я не доказываю, у меня просто существует такая уверенность, которую до сих пор никто не смог опровергнуть. Я уверен однозначно, что именно так и проходило. Да, четких доказательств о передаче денег у меня нет. Но я знаю о большинстве договоренностей, которые тогда заключались. К тому же постоянное присутствие возле Тимошенко Шуфрича то в роли бой-френда, то в роли контактера еще раз подтверждало, что определенные договоренности имели место.

Так «подсаженная» Жанна д’Арк въехала в парламент. Все это было очень четко разработано. Вспомните, в первое время Юлия Владимировна так себя и вела — была абсолютно управляемой с Банковой. Когда у прошлой власти не хватало одного-двух голосов, у Юлии Владимировны они всегда находились…

Перед избирательной кампанией переговоры о сотрудничестве между БЮТ и «Нашей Украиной» велись?

БЮТ достаточно длительное время не проявляла абсолютно никакой активности в избирательной кампании. Тимошенко заявляла, что мы абсолютно неправильно поступаем, ввязавшись в длительную предвыборную кампанию. Очевидно, в планы Тимошенко не входило находиться в оппозиции длительное время. Я был категорически против сближения БЮТ и «Нашей Украины», потому что, примазавшись, БЮТ потихоньку начинала ассоциироваться с оппозицией.

Во-первых, у нас была совершенно разная идеология. У Юлии Владимировны она всегда была левой, не правой и тем более не либеральной, к которой я себя отношу. В конце, когда было запланировано подписание меморандума «Сила народа», я также был категорически против, потому что считал - это ничего хорошего не принесет, будет продолжение сценария…

Но ведь люди меняются, потом Юлия Владимировна стала героиней Майдана…

Да, она умеет занять нишу, у нее хватает нахрапистости. Она всегда перебирала инициативу, на сцене говорила о тех вещах, которые нравились людям. Вы же помните, тогда был такой национальный завод, и Тимошенко постоянно пыталась водить людей, как Моисей евреев по пустыне, на какие-то штурмы. Это было очень опасно, потому что в идеологию Майдана не закладывался какой-то штурм - это была затяжная мирная акция протеста. Я не был и сторонником того, что нужно было выигрывать выборы через революцию. Палаточный городок и все остальное было лишь техническим обеспечением для тех людей, которые была готовы участвовать в этой акции.

Тимошенко же в это время работала на свой пиар. Она зарабатывала очки, преподнося себя как жесткую, резкую, агрессивную, знающую, такую, которая может привести к победе.

Но ведь Майдан все это время скандировал два имени: Ющенко и Юля…

Когда люди вышли на Майдан, они вышли не к Ющенко, не к Тимошенко, не к Порошенко, и, тем более, не к Морозу и Кинаху. Люди вышли в первую очередь защищать свободу Украины. Второе - защищать право выбора. Кстати, Оранжевая революция была по своей сути буржуазной, потому что восстал буржуазный Киев – это обеспеченные, хорошо одетые люди, по улицам ездили дорогие машины с флагами. Помню, выход из Администрации Президента перекрывал дорогой бронированный Мерседес. Таких прецедентов в мире не было вообще.

Вернемся к договоренностям Ющенко-Тимошенко. Вы знали о том, что Ющенко подписал обязательство назначить Юлию Владимировну премьером? Как он это объяснял? Женские чары?

До сих пор для меня этот документ остается непонятным. Я отказался участвовать в его подготовке, хотя изначально переговоры с Тимошенко вел я лично. Когда первый раз Тимошенко пришла согласовывать плакат, который должен был быть напечатан в 20 миллионов экземпляров (лозунг «Мечты сбываются» - Авт.), где Ющенко был в белом костюме, а она в белом платье, я понял, какова конечная цель всего этого. Все заготовки, которые ее окружение приносило в штаб сводились к одному - Тимошенко должна как можно больше ассоциироваться с Ющенко. Я не знаю, на каком этапе Тимошенко не выполнила свои обязательства перед Администрацией Кучмы и перед Медведчуком. Потому что, как я себе представляю, ее внедрение в партию Ющенко должно было чем-то закончиться…

Вы намекаете, что отравление Ющенко могла организовать Юлия Владимировна?

Исходя из логики, это единственная сила, которой отравление было выгодно.

В свое время вы сами как бы ставили под сомнение сам факт отравления вообще…

Я всегда ставлю под сомнение то, что не является доказанным фактом. Но поскольку сегодня существует версия об отравлении, и если говорить, кому оно было выгодно, то все указывает на Тимошенко.

Воспользовавшись тем, что Ющенко в самый активный период заболел, она эффективно провела тур вместо него, она осуществила свой план внедрения в «Нашу Украину» в полной мере. Она была на всех сценах, трибунах. До этого она имела 3% рейтинга, а вспомните, как он за это время у нее вырос.

Если это действительно имело место, почему тогда Ющенко после своей победы решил подтянуть к себе Тимошенко и поставить ее, по сути, вторым лицом в Украине?

После своей победы новоизбранный Президент Ющенко вправе был принимать любые решения. Решение о назначении Тимошенко премьером он принял самостоятельно, вопреки позиции многих из нашей команды. Споры доходили даже до громкого голоса. Повторяю, я был категорическим противником ее прихода. Зная методы, которые использовала Тимошенко, я не представлял, как такая спокойная политическая сила как наша, может работать с такой авантюрной группировкой.

К тому же в ходе избирательной кампании выяснилось, что «Батьківщина» не являлась политической силой, хотя Тимошенко настаивала, что у нее сформированы качественные штабы, люди в регионах и на местах. Это все оказалось мифом. Когда мы провели аудит, то поняли, что у нее не было практически ни одной правильно выстроенной структуры ни в одной области. А в тех областях, где она декларировала, что сможет там самостоятельно провести выборы, работа была просто завалена. Она только заменила руководителей штабов своими людьми…

Если вы не воспринимали Тимошенко, то как могли согласиться на назначение, по сути, в ее Кабинет Министров? Разве не было возможности отказаться от должности? Тимошенко уже не раз утверждала, что против нее в правительстве были постоянные диверсии от министров, которые ей не подчинялись...

Никаких диверсий в Кабинете Министров не было. Диверсии были именно со стороны Юлии Тимошенко, начиная от назначения в МинЧС моим заместителем Кальченко, кандидатуру которого она просто навязала. Хотя профессиональный уровень последнего недостаточен, и он показал себя с худшей стороны на выборах в Кировоградской области. Тогда мы были вынуждены заменить его уже в последний момент.

Еще диверсии?

Я пять месяцев проработал без замминистров, потому что премьер-министр не подписывала положение о министерстве. Только в июле месяце были назначены новые заместители.

Чьи это были креатуры?

Все кандидаты обсуждались в Кабмине, все согласования проходили с Тимошенко.

Она блокировала назначение?

Очень тяжело доказать, что она что-то блокировала. Потому что ей было не до работы - она сильно увлеклась пиаром и времени, очевидно, на все остальное не хватало. Я считаю, что начиная с первого дня работы Кабмина Тимошенкои до последнего, этот период можно назвать ее личной пиар-акцией. Потому что все остальное ей было, как говорится, по боку.

Фактически мы ушли работать в социалистический Кабмин, и все дружно стали социалистами, потому что правительство должно было нравиться народу. А ведь многие реформы, которые мы обещали провести на выборах, являются непопулярными. Но их надо проводить. Например, в рамках моего министерства нужно было вносить изменения в Чернобыльское законодательство. Да, я согласен, это непопулярный шаг. Но нужно было объяснить населению, что лучше вывести часть территорий с «четвертой зоны» (тем более, что часть этих земель являются незагрязненными) и привлечь сюда инвесторов. Да, это сложно. Но необходимо для развития экономики.

Однако на протяжении всего этого периода я шел в одну сторону, Тимошенко - в другую. Я пытался упразднить все «дутые» общественные организации, созданные на поле Чернобыльской катастрофы, а Тимошенко все это время делала наоборот. Да, я не спорю, там есть и здравые силы, из которых мы создали Совет. Но для всех остальных постарались создать дискомфортные условия, чтобы направить остальные движения в конструктивное русло. Тимошенко же пыталась объединить все чернобыльские организации и политические силы, чтобы использовать их в своих целях на предстоящих выборах.

Еще конфликты были?

О, их было очень много. Например, у нас в министерстве 300 кв. метров здания занимала «Рада мира» Кравчука. Когда Леонид Макарович еще был президентом, эта организация арендовала во всех госучреждениях достаточно большие площади. Она сегодня не функционирует, но за ней числится колоссальная недвижимость. А у нас в кабинетах люди просто ютились. Я настаивал на том, чтобы контракт об аренде был аннулирован. Этот вопрос шесть раз был внесен на рассмотрение Кабмина, но так и не был поставлен на повестку дня. И таких примеров можно было приводить десятки.

Сейчас возник очередной скандал с Березовским, который продолжает пиариться на украинской теме. Могло такое случиться, что Юлия Владимировна, пользуясь именем Виктора Ющенко, давала какие-то обязательства, чтобы получить деньги на избирательную кампанию от Березовского?

У меня существует версия, в которую я верю. Когда Юлия Владимировна пришла в блок «Наша Украина», она задекларировала, что будет самостоятельно вести предвыборную кампанию в девяти областях - Донецкой, Днепропетровской, Луганской, Харьковской, Кировоградской, Запорожской, то есть практически во всей восточной Украине. Она также заявляла, что может самостоятельно провести подготовку к кампании, потому что финансирование самой кампании проходит только в рамках избирательного фонда.

Объясните, в чем разница.

Избирательная кампания Виктора Ющенко от начала и до конца финансировалась только из фонда, потому что если бы использовались иные средства, это было бы нарушением закона. Что касается подготовительных работ, то они велись в рамках партий и общественных организаций и имели совершенно иное финансирование, которое оказывалось каждой из сторон, поддерживающей кандидата. Поэтому Юлия Владимировна в этих девяти областях проводила подготовительную работу, как она говорила, за свои деньги. Так вот, свой вклад, который она декларировала, и та сумма, которая, по ее утверждению, была потрачена ею на подготовку к избирательной кампании, очень напоминает цифру, о которой объявил Березовский.

Тимошенко сказала, что она найдет 15 миллионов долларов?

Да, было сказано, что она с собой принесет более 15 млн. долл. И эта цифра выглядела очень внушительной. Сегодня, наблюдая как себя ведет Березовский (то давал деньги, то не давал, то, как бабка Параска, пытается помирить Витю с Юлей) напрашивается закономерный вывод, откуда у Тимошенко появились деньги.

Вы не заявляли, что были знакомы с бабкой Параской …

С бабкой Параской я был знаком во время революции, потому что она была везде. По сути, ее знали все.

Если вы подозреваете Тимошенко, что она работала на власть, то на кого тогда работала бабка Параска?

( Смеется) Она работала на себя. А если серьезно, то, вероятнее всего, Тимошенко дала какие-то обещания Березовскому и ее уход с премьерского поста для него был шоком, раз он поднял такой вопль после ее отставки.

Будете комментировать последние заявления Березовського представителям парламентской следственной комиссии?

Я уже сказал, что не имею отношения ни к платежкам, ни к его компаниям. И что если Березовський обо мне продолжит рассказывать то, чего не было, подам на него в суд за клевету.

Березовский может говорить все, что угодно - сидит себе в Лондоне, никакой ответственности не несет, ни уголовной, ни моральной. Он для себя создал имидж циника, гения черных технологий, мистики и достаточно эффективно продолжает в этой роли выступать. Он пытается участвовать и в политических процессах Грузии, разъезжает в странах, куда его пускают с братом Буша. В качестве версии могу предполагать, что Березовский ныне является инструментом Кремля.

Вы можете предполагать, что Тимошенко могла пообещать, если ее пустили на президентский двор к Путину?

Я не то, что предполагаю, я уверен в том, что были даны все твердые обещания.

Обещания чего?

Понимаете, Березовский играет в разные игры. Сегодня основная игра, которая происходит в России, это как оставить Путина на третий срок. И все политические и олигархические силы участвуют в этой игре. Поэтому появление такого технического кандидата как Касьянов — абсолютно управляемого олигархического элемента, говорит о многом. Думаю, в этой игре участвует и Березовский. Хотя, скорее всего, ставка делается на третью кандидатуру.

Появление Березовского в других республиках, появление Георгадзе, антисоросовское движение, возникшее в Грузии, — все это связанные действия. И везде в сценарном плане присутствует Березовский. Это подставная фигура, и какие заказы ему поступят, то он и будет освещать. Во всяком случае, все его действия вписываются в хорошо разработанный сценарий, который запускается из Кремля.

А Тимошенко тут при чем?

При том, что Россия заинтересована в Украине. Если будет поднята на-гора идея «славянского союза» или восстановление мини-СССР, для этого нужно, чтобы был рычаг влияния на Верховную Раду, потому что только через нее можно поводить такие решения.

Вы считаете, что у Юлии Тимошенко большие шансы создать в парламенте коалицию и стать повторно премьером?

Пройти в парламент у нее шансы есть. Более того, она может набрать достаточное количество голосов, чтобы иметь контрольный пакет в ВР.

12-13 октября 2005 г.

В свое время вы сказали, что «Ющенко финансировала вся Украина, а я лишь помогал»…

Я был одним из тех, кто помогал.

Сегодня вы помогаете блоку «Наша Украина» или его финансируете?

Помогаю.

Каким образом?

Это первый случай (а я бы даже сказал прецедент), когда меня не воспринимают финансистом данной кампании…

Ваши слова можно расценивать так, что в партию пришло много людей, которые являются «кошельками» «Нашей Украины»?

Я бы не хотел никого называть «кошельком партии». Вообще, тяжело кого-то выделить, их чересчур много. Сегодня, наверное, многие хотели бы финансировать «Нашу Украину», но это должны быть чистые деньги. Абсолютно чистые деньги, мы - не прачечная, не конвертационный центр.

Вы хотите сказать, что сейчас переформатировались?

Я уже давно переформатировался.

И какая же теперь у вас роль?

Политическая.

Это означает, что «партию власти» всегда легче финансировать?

Не партию власти. На самом деле, ситуация изменилась, и никто не боится финансировать ни партию власти, ни оппозицию. По сути, это не становится поводом для разборок.

Хотя вспомните, в каких условиях мы были. Когда нас ассоциировали с финансистами предвыборного блока «Наша Украина», а потом и на президентских выборах в этом качестве, то предпринимались попытки уничтожить все возможные источники доходов. И такие прецеденты, если вы вспомните, были то хотели «зашить карманы», то «отрезать руки», то взорвать все, что могло дать доход. Я не жаловался, чтобы не выглядеть слабым или испуганным. Ведь это первые признаки пораженчества. Такие прецеденты были, но не в нашей команде!

Например?

Когда в процессе бурения на глубине 4700 м с помощью технадзора и других контролирующих органов, по сути, отключают свет и взрывают скважину в Полтаве. Эта первая экспериментальная скважина чуть ли не вызвала катастрофу, потому что авария могла быть достаточно серьезной.

Это трудно представить сегодня, каждый волен в своем выборе.

Я правильно понимаю, что единственное финансовое отношение Жвании к избирательной кампании «Нашей Украины» – это то, что деньги, которые идут на финансирование партии, проходят через «Диамантбанк»?

Я не знаю, насколько можно контролировать деньги, которые проходят через банк. Банк — это технически обслуживающий орган…

Хорошо, назовем по другому – банк «технически» обслуживает «Нашу Украину»…

Ну, это исторически так сложилось, еще до Майдана. «Диамантбанк» был единственным, кто открывал так называемые «оранжевые счета», несмотря на то, что у нас было много людей, которых ассоциировали с банковской деятельностью. Не знаю, может боялись…

Вы намекаете на Порошенко и «Мрию»?

Намеки - не мой стиль. (Улыбается) Это выбор каждого. Я просто констатирую, что сейчас на банки уже никто не наезжает, как было тогда, когда было большой проблемой держать счета «Нашей Украины» и их обслуживать.

Сейчас банковский бизнес - прибыльный?

Считаю, что да…

Если это доходное дело, и сейчас на банки не оказывается давление, знаете, почему Порошенко продал «Мрию»?

Мы просто эту тему с ним не обсуждали. Каждая финансовая группа принимает такие решения самостоятельно. Может быть, у них есть какие-то более доходные варианты.

«Диамантбанк» не собираетесь продавать?

Нет.

После увольнения с должности министра МинЧС ходили слухи, что вы готовы порвать связи с «Нашей Украиной» и будете создавать под выборы «проект молодых». Не срослось?

Я не знаю, откуда у вас эта информация (Задумался и лукаво улыбнулся).

Что из этого неправда? Что в случае изключения вас из «Нашей Украины» вы не готовили себе «запасной аэродром», что не хотели выступить из собственным проектом, что об этом не велись разговоры по крайней мере с тремя лидерами других партий? И что вы пессиместически смотрели на будущее «Нашей Украины»?

Ну, во-первых, меня трудно назвать пессимистом. Пессимизм — это вообще не свойственное для меня чувство. Во-вторых, я готов был «идти в бой» с командой оптимистов. Запасной аэродром нам ни к чему - наш всегда примет( Смеется).Я был готов идти с любым проектом, который бы отстаивал идеалы Майдана.

Когда началась известные сентябрьские события и в случае если бы ситуация стала еще хуже, я действительно готов был начать собственный проект, чтобы не развалилась оранжевые идея, как бы это пафосно не звучало. Все, что происходило на Майдане - это ведь был не бизнес-проект, а в первую очередь - большие эмоции. На самом деле, можно потерять деньги – но это дело наживное, а вот потерять веру, разочарование — это самое большая трагедия.

Но сегодня люди, которые отожествляют себя с идеалами Майдана и идеалами революции, называются «Пора - ПРП», а «Наша Украина» стала партией, в списке которой спрятались «коррупционеры»...

Оценку партиям и политикам выставят выборы. А вот любая попытка приватизировать Майдан для любой политической силы закончится плохо. Потому что Майдан принадлежит Украине, он принадлежит украинскому народу, это большая человеческая эмоция, которая состоялась.

Может быть, вы наконец-то признаетесь, что были причастны к организации «Поры»?

Хорошо. Я правда был организатором «Поры». В том числе...

Не проще ли сказать, что вы ее финансировали?

Не упрощайте до уровня денег. Тут больше – я, и не только я создавали ее. Более того, участвовал, не то, что частично, а полностью в этом проекте.

Когда начались разногласия с «Порой»?

Разногласий не было никогда. Но как только появились претензии на владение какой-то частью Майдана, у меня сразу же проявилась на это негативная реакция.

СМИ растиражировали ваше заявление в Луганске о возможной коалиции в новом парламенте «Нашей Украины» с Партией регионов. Это можно расценивать, что Янукович для вас является меньшим злом, нежели Тимошенко?

Нет. Для меня Янукович является главным злом. А Тимошенко для меня является мелкой предательницей и несостоявшимся Пиночетом. Ей не удалось «наградить» Ющенко судьбой Альенде. Когда попал в ее правительство, наблюдал девять месяцев, как коррозия популизма и амбиций Тимошенко разъедает оранжевые идеалы.

Например, возникала здравая идея создать единое окно для регистрации предпринимателей. Но это ведь абсолютно не означало, что нужно было создать единую коррупционную систему, как сделала Тимошенко. По сути, она собрала со всех министерств и ведомств коррупцию в одно ведомство, и взялась лично его контролировать. Потому что так удобнее.

3 февраля 2006 г.