Что сразу рисует ваше воображение, когда речь идет о запорожских козаках? Ну конечно, это «Вечера на хуторе близ Диканьки», украинская ночь перед Рождеством, кузнец Вакула, «важный» художник, колдун Пацюк, а главное - запорожцы, приехавшие в Санкт-Петербург к матушке-царице, чтобы с ней «о своем говорить»... О чем - мы так и не узнали. Может быть, хотели просить, чтобы не ликвидировала Запорожскую Сечь, которая для нас навсегда осталась символом украинского козачества... А как вы думаете, бывают козаки евреи? «Что за выдумки! Конечно, нет!» - ответит возмущенный читатель, воспитанный на прозе Н. В. Гоголя. И, представьте себе, ошибется.
Запорожская Сечь, это удивительное средоточие демократического духа Украины XVI-XVIII веков, прославилась уникальной способностью вбирать в себя разные национальные элементы, переплавляя их в единый монолит запорожского козачества. Русские, немцы, французы, татары, шведы, поляки, и даже евреи, окрестившись в православие, проникались свободолюбивым духом козацкой вольницы и вливались в ряды этой грозной военной силы украинского народа, стоявшей на страже степных рубежей.
В Украине евреи живут с древнейших времен. Занимаясь кредитно-финансовой деятельностью и международной торговлей, еврейские купцы ещё в эпоху раннего средневековья освоили торговые пути Восточной Европы и повлияли на создание на Нижней Волге своеобразного государства - Хазарского каганата. Тюркские кочевники-хазары, приняв иудаизм, включились в сложную систему международной торговли, контролируя торговые коммуникации по Волге и отрезок Великого Шелкового пути. Не случайно великий князь киевский Владимир, осознав государственную необходимость принятия монотеистической религии, вполне серьезно рассматривал иудаизм как возможный вариант, наряду с христианством и исламом.
Батыево нашествие разрушило систему международной торговли, которая складывалась не одно столетие. Но даже тогда еврейские купцы пускались в смелые торговые предприятия, иногда заканчивавшиеся трагически. Они проходили причерноморской степью, устраивали торговые фактории в золотоордынских городах, расположенных вблизи днепровских порогов. К моменту возникновения Запорожской Сечи, в XVI веке, днепровские плавни были хорошо известны предприимчивым еврейским людям. Здесь проходили караванные торговые пути, здесь же купцы-евреи выкупали из татарского плена своих соплеменников, а также христиан, в надежде получить вознаграждение. Выкуп невольника из плена иногда представлял сложную коммерческую операцию, которая требовала услуг посредников, предоплаты или отсрочки платежа при надлежащей гарантии. Предоставление таких услуг и гарантий стало традиционным занятием еврейских негоциантов.
Неудивительно, что с выходом на историческую арену украинского козачества евреи стали поддерживать с козаками тесные отношения. В качестве купцов-маркитантов они сопровождали козацкие обозы во время военных походов, иногда выступали посредниками при решении дипломатических вопросов. Так, в 1594 году, когда к германскому императору Рудольфу ІІ прибыл козацкий представитель Станислав Хлопицкий, его сопровождал еврей Моисей. Вместе с Хлопицким они дали императору присягу, что запорожцы в нужный момент выступят против татар и тем самым помогут императорскому войску в войне с турками.
Но не только посреднической или коммерческой стороной характеризовались отношения козаков и евреев. Известно множество случаев, когда евреи ещё в первое столетие существования Сечи становились козаками. Во время восстания козацкого гетмана Северина Наливайка в его войске служило 11 евреев. Раввин Иоэль Сиркес засвидетельствовал геройскую смерть «рыцаря Берахи», сына еврейского мученика Аарона из города Тышовец. Сражаясь вместе с козаками, Бераха был исколот и изрублен вражескими секирами-бердышами. Козаки потом ещё долго сожалели о его гибели.
Современный исследователь козачества Юрий Мыцык обнаружил в польских архивах упоминания о еврее, который в 1602 году ушел из города Берестья на Запорожскую Сечь. Крестившись в православие, он хотел перевезти на Запорожье своих детей и имущество. Берестейский еврейский кагал возмутился решением одноплеменника и конфисковал его собственность. Польский король Сигизмунд III заступился за этого еврея-запорожца и разрешил ему вместе с другими козаками приехать в Берестье, чтобы забрать на Сечь детей и имущество.
Еврейские хроники описывают события Хмельнитчины и Гайдаматчины как вселенскую катастрофу, приведшую к гибели многих тысяч евреев и распаду традиционной еврейской социальной организации - кагала. Действительно, во время Украинской национальной революции середины XVII века от рук козаков и украинских крестьян гибли евреи. Для восставших они напрямую ассоциировались с арендаторами и откупщиками, к услугам которых прибегали польские помещики, тем самым еще более ухудшая бедственное положение украинских крестьян. Безусловно, богатые еврейские купцы охотно «арендовали» привелегии помещиков, платили им звонкой монетой, а возвращали себе во сто крат больше, выжимая из крестьян повинности и всевозможные платежи.
Вот почему ненависть к помещикам-полякам распространялась и на евреев, которые в представлении крестьян все, без исключения, считались богачами, сколотившими состояние на народном горе. Об этом до сих пор с банальной прямолинейностью иногда пишут в учебниках. Но не все так просто. Одесский учёный Саул Яковлевич Боровой еще в 30-е годы ХХ века доказал, что накануне выступления Хмельницкого еврейская община-кагал претерпевала серьезный кризис. Среди евреев произошло значительное имущественное расслоение на чрезмерно богатых и очень бедных, исчезла традиционная для кагала взаимопомощь и взаимная поддержка. Социальное напряжение в еврейских общинах стало причиной того, что многие евреи разрывали с традициями своих предков, крестились в православие и вливались в среду украинских мещан и козаков. Неудивительно, что впоследствии в составе войск Богдана Хмельницкого находились «покозачившиеся» евреи.
Во времена Новой Запорожской Сечи (1734-1775 гг.) стали частыми случаи, когда этнические евреи становились козаками. В 1765 году пришёл на Сечь и был крещен еврей Семён Чернявский, впоследствии известный козацкий старшина, принимавший участие в посольстве запорожцев ко двору Екатерины ІІ. Жизненный путь польского еврея Моисея Горлинского смутил даже видавших виды запорожских козаков. Он родился в одном из местечек Правобережной Украины. Став совершеннолетним, покинул отчий дом и ушёл жить в Молдавию. Потом нанялся на службу к лекарю крымского хана, при котором прожил в Бахчисарае несколько лет. Затем он пошёл служить переводчиком к прусскому генералу, прибывшему в Крым с дипломатической миссией. С ним Моисей исколесил Германию, а по возвращении в Крым встретил русского переводчика Семёнова, служившего при Никитинской заставе, который убедил его уехать на Запорожскую Сечь. Столь пёстрая биография вызвала подозрение русских властей, и Моисея отправили для допроса в Киев.
Иначе сложился жизненный путь Ивана Ковалевского, который пришел на Сечь уже крещёным и умеющим писать по-старославянски. Его определили на службу в казацкой Войсковой канцелярии, где он быстро сделал карьеру и дослужился до полкового старшины, участвуя также в военных походах. Впоследствии Ковалевский женился, принял сан священника и закончил свои дни в чине протоиерея. Зная о случае, когда крещёный еврей служил сечевым канцеляристом, можно понять, почему некоторые документы канцелярии Запорожской Сечи написаны хоть и на украинском языке, но еврейскими буквами. Такие документы приходилось видеть в 1930-е годы одесскому историку С. Я. Боровому.
Случалось, что запорожцы уводили мальчиков из еврейских семей на Сечь, где они служили сначала козацкими джурами (младшие помощники в услужении у козаков), а по достижении совершеннолетия становились полноправными козаками. Так, козак Кущевского куреня Васыль Перехрыст родился в Чигирине в семье еврея Айзика. В 1748 году запорожец Яков Коваленко увлёк подростка рассказами о козацкой вольнице и забрал его на Сечь. Такова же судьба Василия Павлова-сына Перехрыста, ставшего козаком Ирклиевского куреня. Полны трагизма обстоятельства увода на Сечь Ивана Перехрыста. Он учился в еврейской школе в местечке Микульцы, в Польской Украине. В 1732 году на местечко напали запорожцы и насильно забрали школьника прямо во время занятий. Козаки долго возили его с собой, потом привезли на Сечь, где он крестился и получил имя Иван Перехрыст. Как видим, крестившиеся на Сечи евреи часто получали фамилию Перехрыст (перекрещенный из иудаизма в христианство). Таково же происхождение распространённой среди украинцев фамилии Крыжановский, ведь слово «крыж» на польском, староукраинском и белорусском языках означает «крест». Примером можно считать запорожца Якова Крыжановского, который родился в еврейской семье, умел читать и писать по-еврейски. Придя на Сечь, крестился и получил эту фамилию. Скоро Яков выучил церковнославянский язык и стал служить при сечевой церкви, что не мешало ему быть хорошим воином. С началом русско-турецкой войны 1768-1774 года Запорожский Кош послал его в разведку под Перекоп, с чем он успешно справился. Кошевой атаман Пётр Калнышевский рекомендовал Якова Крыжановского, как особо отличившегося, командующему русской армией Петру Румянцеву.
Показательна история возникновения на Сечи еврейской торговой компании, которая просуществовала с 1772-го по 1775-й год. Летом 1770 года запорожский отряд отбил у татар пленных молдаван и евреев. По распоряжению кошевого атамана молдаван поселили при речке Суре, возле нынешнего Днепропетровска (таково происхождение села Волосское, «волохами» украинцы называли молдаван), а евреев разместили в Старом и Новом Кодаке (в районе Днепропетровска). Запорожцы рассчитывали получить выкуп за поселённых евреев от кагала города Умани. Между Сечью и уманским кагалом началась активная переписка, обе стороны обменивались делегациями. В 1772 году решение было найдено, и поселённые в Кодаках евреи вернулись к своим общинам. Кошевой Калнышевский установил тогда тесные связи с евреями Умани. Вскоре уманские купцы Самуил Маркович, Нусим Нусимович и Хаим Беркович, при содействии Калнышевского, основали на сечевом предместье Гасан-Баша коммерческую компанию, которая успешно действовала вплоть до ликвидации Запорожской Сечи.
Петр Калнышевский отменил все ограничения, препятствовавшие развитию торговли на Сечи. Ранее козаки не очень жаловали евреев, их жизнь и имущество не были защищены никакими нормами козацкого права, поэтому еврейские торговцы приезжали на Сечь под видом греческих или турецких купцов. Калнышевский гарантировал евреям личную безопасность на Запорожье; козацкие сторожевые посты и специальные команды встречали и сопровождали караваны еврейских купцов. Как результат - торговые операции на Сечи сразу же получили развитые формы; на степном пограничье появились понятия «вексель», «выплата в рассрочку», «передача финансовых поручительств и гарантий».
Перелистывая страницы истории, не перестаешь удивляться, сколь необычными бывают человеческие судьбы, каким многоголосым потоком и неожиданными поворотами сюжетов межнационального общения формировался этнический облик современной Украины.
Владислав Грибовский, кандидат исторических наук
